October 18th, 2015

Появление эмиссионных банков. Право монопольной эмиссии бумажных денег.

7. От эмиссионных банков к центральным банкам и двухуровневой банковской системе

Появление эмиссионных банков. Право монопольной эмиссии бумажных денег.

Несмотря на скандальный крах предприятий Йохана Палмструха и Джона Ло, новая платёжная технология – выпуск банкнот – оказалась настолько привлекательной как для банков, так и для общества в целом, что в течение последующих полутора веков прочно утвердилась и в Старом, и в Новом Свете.

В Европе многообразие эмитировавшихся банкнот никогда не достигало такого уровня, какой мы с вами видели в США накануне Гражданской войны; тем не менее, к примеру, в конце ХVIII века в Англии банкноты различного образца и дизайна эмитировались почти полутора сотнями банков, а в середине ХIХ века в Германии – 32 банками, в Шотландии – 19 банками.

Банкноты разных банков конкурировали друг с другом; те из них, которые не находили спроса, не пользовались доверием общества, становились невыгодными и для самих эмитентов. Количество банков, эмитировавших банкноты, сокращалось: так, в Германии к 1875 году из 32 банков-эмитентов осталось лишь 14, в Шотландии – из 19 осталось лишь 10. Процесс унификации банкнот снижал транзакционные издержки общества, и, осознав это, государство вмешалось в процесс, ускорив его и обеспечив на территории хождения национальной валюты монополию на право банкнотной эмиссии, законодательно закрепив её лишь за одним из банков.

Такой банк, получивший от государства монопольное право на выпуск банкнот, принято именовать эмиссионным банком.

Появление эмиссионных банков стало первым шагом на пути становления принципиально новых финансовых учреждений – центральных банков, по своему статусу и функциям выделяющихся среди прочих банковских учреждений.

Исторический опыт: шведский Риксбанк.

Ни банкротство Стокгольмского банка, ни печальная судьба Йохана Палмструха не смогли дискредитировать идею эмиссии бумажных денег в глазах правящих кругов Шведского королевства.

17 сентября 1668 года шведский парламент – Риксдаг – передал право эмиссии бумажных денег, столь, как оказалось, прибыльной и выгодной для владельцев банка, от разорившегося Стокгольмского банка вновь созданному Банку государственных сословий (Riksens ständers bank), находившемуся, в отличие от Стокгольмского банка, под контролем не короля, но парламента[1].

Первым председателем Генерального совета вновь созданного банка стал Яков Флеминг, представитель дворянского сословия[2]. Его деятельность оказалась не в пример более осторожной и удачной и, не отличаясь таким размахом и авантюризмом, как деятельность Йохана Палмструха, помогла укрепить банк и упрочить его положение. Банк созданный шведским парламентом, существует до сих пор – вот уж почти 350 лет! Ныне он именуется Риксбанк - это название банк получил в 1866 году в связи с упразднением сословной структуры шведского парламента.

Тем не менее, восстановление доверия к банкнотам, подорванное историей Стокгольмского банка, заняло продолжительное время, и лишь с 1701 года Риксбанк приступил к выпуску новых бумажных денег. В течение почти 200 лет банкноты Риксбанка конкурировали в денежном обращении Швеции с банкнотами, эмитировавшимися частными коммерческими банками, пока в 1897 году не была законодательно закреплена монополия Риксбанка на денежную эмиссию, превратившая этот банк в эмиссионный банк Шведского королевства.

Поэтому, хотя шведский Риксбанк позиционирует себя как старейший центральный банк в мире, к этому утверждению следует относиться с определенной долей скепсиса: функционируя в качестве банковского учреждения с 1668 года, статусом эмиссионного банка Риксбанк обладает лишь с конца XIX века!

Таблица 1. Даты создания некоторых европейских центральных банков и получения ими статуса эмиссионных

Банк

Дата создания

Дата получения статуса эмиссионного

Риксбанк (Швеция)

1668

1897

Банк Англии

1694

1921

Банк Испании

1782

1874

Банк Франции

1800

1848

Банк Португалии

1846

1891

Государственный банк Российской империи

1860

1897

Рейхсбанк Германии

1875

1935

Банк Италии

1893

1926

Судьба шведского Риксбанка типична для современных центральных банков стран «Старого света»: большинство из них сначала де-факто завоёвывали право на монопольную эмиссию банкнот в ходе конкурентной борьбы с иными банковскими учреждениями, и лишь впоследствии эта монополия закреплялась на законодательном уровне.

Во всех этих случаях государство, подобно тому, как это было в России в ходе денежной реформы Елены Глинской, своими действиями лишь ускоряло течение естественных экономических процессов, способствуя снижению транзакционных издержек благодаря унификации и централизации денежного обращения.

Федеральная резервная система США. Два пути образования центральных банков.

Федеральная резервная система США. Два пути образования центральных банков.
Мы уже отмечали выше, что бумажные деньги вводились в оборот в двух различных формах: либо в виде банкнот, эмитируемых банками, либо в виде казначейских билетов, эмитируемых от имени государства специальными государственными учреждениями (именуемыми, как правило, казначействами). При этом если в Западной Европе предпочтение отдавалось банкнотам, то в США и Российской империи приоритет  оставался за государственными казначейскими билетами.
Соответственно, и образование центральных (эмиссионных) банков в США и Российской империи шло иным путём, нежели в странах Европы: в США и России центральные банки не возникали в ходе конкурентной борьбы на базе на базе одного из ранее существовавших коммерческих банков, а изначально учреждались как специализированные государственные финансовые учреждения.
В США первая попытка централизовать банкнотную эмиссию была предпринята еще в конце XVIII века. «Первый банк Соединенных Штатов», созданный в 1791 г. благодаря активным усилиям министра финансов А. Гамильтона, просуществовал до 1811 г.: Конгресс, в котором к тому времени сложилось мощное банковское лобби, не стал продлевать мандат центрального банка. Аналогичная судьба постигла и «Второй банк Соединенных Штатов», организованный в 1816 г. и прекративший свою деятельность в 1836 г.
Федеральная резервная система (ФРС) США официально была учреждена 23 декабря 1913 г., когда президент В. Вильсон подписал закон об её создании. ФРС представляет собой совокупность 12 формально самостоятельных региональных «резервных банков» (по одному в каждом созданном для этого округе, объединяющем, как правило, территорию одного или нескольких штатов); их капитал принадлежит коммерческим банкам данного округа. Предполагалось, что эти банки будут представлять местные интересы при формировании единой государственной кредитной политики.
В совокупности 12 федеральных резервных банков (расположенных в Нью-Йорке, Бостоне, Филадельфии, Миннеаполисе, Чикаго, Кливленде, Ричмонде, Атланте, Сент-Луисе, Далласе, Канзас-Сити и Сан-Франциско) образуют «коллективный» центральный банк с централизованным управлением: главным руководящим органом для всех 12 банков являлось Федеральное резервное управление (впоследствии - Совет управляющих ФРС) в Вашингтоне. Совет управляющих ФРС был учрежден как государственный орган с полномочиями осуществления контроля над деятельностью федеральных резервных банков и принятия решения об основных направлениях политики ФРС. Одновременно при Совете управляющих был учрежден консультативный совет из числа представителей банкирских кругов, который, фактически не выходя на авансцену, с первых же лет существования был непосредственным представителем частного бизнеса при руководящем органе ФРС и оказывал соответствующее влияние на его деятельность.
При создании ФРС ставилась цель не допустить концентрации экономической мощи в руках какой‑либо одной финансовой группировки. Величина территории округа и количество банков на ней рассматривались как «уравновешивающий» фактор. На северо‑востоке, где находились самые мощные банки, было создано несколько небольших резервных округов. Например, Нью‑Йоркский федеральный округ включает лишь штат Нью‑Йорк и часть штата Нью‑Джерси. При этом на Федеральный резервный банк Нью‑Йорка приходилось 25 % всех активов ФРС. На среднем западе и западе США, где не было крупных банковских объединений, федеральные резервные округа охватывали огромные территории.
В последующие годы система претерпела значительную эволюцию, основной результат которой заключался в сужении автономии федеральных банков и укреплении централизующего начала. Внешне, однако, система сохранила черты децентрализованного института, и ее базовые принципы, заложенные в законе, подписанном президентом Вильсоном, не изменились.


931px-Federal_Reserve_Districts_Map_svg.png
Федеральные резервные округа США

В настоящее время Закон о Федеральной резервной системе с многочисленными поправками к нему, принятыми Конгрессом США, – это объемистый том, содержащий более 500 страниц текста.

Справедливости ради надо отметить, что в России вновь учреждённый Государственный банк получил полномочия эмиссионного лишь спустя более 30 лет после создания; однако при этом никакой конкуренции за право эмитировать банкноты между Государственным банком Российской империи и другими банками не было: в России второй половины ХIХ века бумажные деньги эмитировались исключительно в форме казначейских билетов.
Кроме России и США, эмиссионные банки изначально учреждались в качестве таковых в некоторых вновь возникавших европейских государствах (например, в Бельгии, Норвегии, Сербии), а также во многих молодых государствах Азии, Америки, Африки, Австралии и Океании.

«Обеспеченность бумажных денег» и кредитоспособность эмиссионного банка.Система «золотого стандарта»

«Обеспеченность бумажных денег» и кредитоспособность эмиссионного банка. Система «золотого стандарта».

Как мы убедились на многочисленных примерах, бумажные деньги водились в обращение и позиционировались их эмитентами лишь как «заменители настоящих денег» - металлических монет, и в течение долгого времени (нескольких веков!) это мнение господствовало в обществе, глубоко укоренившись в умах огромного большинства граждан – несмотря на то, что тем, кто полагал себя «глубоким экономом», ещё со времён Адама Смита ясно было, что бумажные деньги являются не более чем документами, удостоверяющими обязательства своего эмитента, и «не нужно золота ему, когда «простой продукт» имеет».

Но вот, к примеру, ещё на рубеже ХIХ и ХХ веков знаменитый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона указывал, что «Банковые билеты (банкноты) суть беспроцентные платежные обязательства на предъявителя, размениваемые во всякое время полноценной монетой».[1]

Впрочем, представление о том, что бумажные деньги обеспечены соответствующим количеством «настоящих» золотых монет, спрятанных в хранилище эмитента, сослужило важную службу на первых этапах развития бумажного денежного обращения.

Во-первых, это сложившееся в обществе представление способствовало укреплению и поддержанию доверия к новому платежному инструменту и его широкому распространению, позволив в конце концов бумажным деньгам практически полностью вытеснить из обращения традиционные монеты из драгоценных металлов. Поэтому данное представление всячески поддерживалось и самим эмиссионным банком, и стоявшим за его спиной государством: так, ещё на банкнотах Государственного банка СССР образца 1991 года указывалось, что «Банковские билеты обеспечиваются золотом, драгоценными металлами…» - правда, с добавлением «…и прочими активами Государственного банка». Аналогичную ситуацию мы наблюдаем и в Соединённых Штатах, где на банкнотах, эмитировавшихся ФРС до 1963 года, указано, что «This note is redeemable in gold on demand at the Treasury department of the United States in the city of Washington, district of Columbia» («Эта банкнота может быть по первому требованию обменена на золото в департаменте Казначейства США в Вашингтоне, округ Колумбия»); после 1963 года эту надпись сменила иная, более честная и лаконичная: «In God we trust» («На Бога уповаем»).

Во-вторых – и это, возможно, ещё более важно – господствуя также и в умах законодателей, представление о бумажных деньгах как заменителях (точнее, представителях) монет из драгоценных металлов послужило важным инструментом управления кредитным риском при осуществлении эмиссии бумажных денег, не позволяя эмиссионным банкам, особенно на начальном этапе своей деятельности, допускать повторения ошибок Джона Ло и Йохана Палмструха.

Дело в том, что, принимая законы, регламентирующие деятельность эмиссионных банков, законодатели, как правило, ограничивали их эмиссионную активность, требуя, чтобы объём выпущенных в обращение банкнот соответствовал объёму накопленных банком запасов драгоценных металлов, и банк осуществлял размен банкнот на монету из драгоценных металлов – как сказали бы ныне, осуществлял свободную куплю-продажу драгоценных металлов по фиксированным ценам.

Такая система получила наименование золотого стандарта.

Таблица 2. Даты введения и отмены золотого стандарта в некоторых странах

Страна

Год принятия золотого стандарта

Перерыв

Год отмены золотого стандарта

Великобритания

1816

1914-1925

1931

Германия

1872

1914

Франция

1878

1914-1928

1936

Швейцария

1878

1967

США

1879

1934-1944

1971

Россия

1897

1917

Япония

1897

1933

На деле «золотой стандарт» нигде и никогда не соблюдался строго и всегда служил скорее психологическим, чем реальным ограничителем денежной эмиссии. Во-первых, само по себе использование золота в качестве средства платежа не гарантирует стабильности цен и не является абсолютно надёжным средством защиты от инфляции.

Во-вторых, легко было придерживаться «золотого стандарта» в спокойные времена; но как только наступали времена испытаний, войны и революции, ни одно правительство не могло устоять от искушения решить проблемы финансирования экстренных расходов за счет денежной эмиссии и отказа (временного, как пытались законодатели уверить сами себя) от «золотого стандарта».

Де-факто «золотой стандарт» лишь сужал возможности центрального банка по управлению собственным кредитным риском, обязывая разделять как активные, так и пассивные статьи баланса на две составляющих: часть пассивов (обязательств), представленная обязательствами по выпущенным в обращение банкнотам, должна была уравновешиваться частью активов в виде золотого запаса.

Более адекватный подход заключается в общей оценке кредитоспособности центрального банка на основе анализа всей совокупности его активов и обязательств. При этом, однако, следует иметь в виду, что падение кредитоспособности центрального банка, в силу его природы как эмиссионного центра страны, будет означать не угрозу банкротства эмиссионного банка, но возрастание рисков падения покупательной способности национальной валюты и развития инфляционных процессов в стране.

Ныне на банкнотах большинства стран не указывается, что они обеспечиваются золотом, драгоценными металлами и прочими активами центрального банка. Как и любые другие обязательства, банкноты обеспечиваются всеми активами центрального банка, основными статьями которых обычно являются золотовалютные резервы, портфель государственных и других высоколиквидных ценных бумаг и кредиты, выданные коммерческим банкам под залог активов, соответствующих требованиям государственной экономической политики.





[1] Брокгауз-Ефрон Т. 2А (4): Ауто - Банки. - 1891. С. 892

Хранение золотого запаса и управление золотовалютными резервами.

Хранение золотого запаса и управление золотовалютными резервами.
Осуществляя по требованию государства лишь обеспеченную эмиссию, соответствующую по своим объёмам накопленным запасам золота и иных драгоценных металлов, эмиссионный банк неизбежно принимал на себя и функцию по обеспечению сохранности золотого запаса как формального обеспечения банкнотной эмиссии, а также по его пополнению и, при необходимости, использованию.
Прошло уже почти полвека, как пал «последний бастион» золотого стандарта – американский доллар, свободный размен которого на золото был официально прекращён в 1971 году – но по традиции именно центральные банки в каждой стране продолжают оставаться хранителями золотого запаса, и даже более того официальных золотовалютных резервов страны, включающим в себя не только накопленные запасы золота и иных драгоценных металлов, но также и иностранную валюту, принадлежащую государству в лице как центрального банка, так и иных государственных учреждений.
Ныне функция управления золотовалютными резервами, когда-то порождённая эмиссионной функцией центрального банка, уже не может рассматриваться как неразрывно с ней связанная, в связи с чем периодически возникают дискуссии о необходимости передачи этой функции какому-нибудь специализированному государственному агентству. Однако достаточно убедительных аргументов в пользу такого решения пока выдвинуто не было.
Центральные банки сосредоточивают у себя большие запасы золота. В ряде стран ими распоряжается министерство финансов, при этом банк осуществляет лишь технические операции с золотом. Кроме золота, в центральных банках сосредоточены и запасы валюты. Это могут быть доллары США, евро, фунты стерлингов, японские йены и другие – так называемые «резервные валюты». Во многих европейских странах (Австрии, Великобритании, ФРГ и др.) центральный банк наделен монопольным правом управления валютными резервами для обеспечения стабильности национальной денежной единицы на международных рынках. Золотовалютные резервы используются для проведения международных расчетов, покрытия дефицита платежного баланса, поддержания курса национальной валюты и других целей.
 

Центральный банк как «банкир правительства». Независимость центрального банка.

Центральный банк как «банкир правительства». Независимость центрального банка.
Печальный опыт Стокгольмского банка и предприятия Джона Ло побудил правительства многих стран добровольно отказаться от возможности использования необеспеченной денежной эмиссии для решения своих финансовых проблем и передать эмиссионную функцию специальным финансовым учреждениям – эмиссионным банкам.  Однако это не означало, что вдруг взяла и исчезла сама проблема изыскания недостающих денежных ресурсов в экстренных случаях.
Добровольно отказываясь от права на эмиссию денег, государство должно было найти иной способ решения этой проблемы. Естественным инструментом для её решения оказался центральный банк, как финансовое учреждение, способное обеспечить финансовую поддержку правительства, например, путём предоставления ему займов, в т.ч. на нерыночных условиях. Собственно говоря, именно таким путём и возник второй по старшинству из ныне действующих центральных банков в мире – Банк Англии, по возрасту лишь немногим уступающий шведскому Риксбанку: датой рождения английского центрального банка считается 27 июля 1694 года, дата, когда король Уильям и королева Мария подписали его банковскую лицензию.

Исторический опыт: Банк Англии.
Банк Англии был основан как частная акционерная компания. Исторически его возникновение связано с тем, что правительству Англии понадобился крупный заём (1 млн. 200 тыс. фунтов – около 100 млн. фунтов в нынешних ценах[1]) для ведения войны с Францией. Профинансировать такой заём самостоятельно оказалось не под силу ни одному из финансистов того времени; поэтому для его выдачи несколько лондонских купцов объединились в частный коммерческий банк и в качестве «благодарности» за оказанную правительству услугу получили исключительное право эмиссии банкнот, свободно разменивавшихся на золото. Фактически это был первый банк, организованный на акционерных началах.
Выпущенные новым банком банкноты стали авторитетным платежным средством и вошли в платежный оборот страны. Однако монополия на денежную эмиссию была законодательно закреплена за Банком Англии лишь в 1921 г. после принятия парламентом страны соответствующего решения, причём данная монополия носит ограниченный характер: несколько банков на территории Шотландии и Северной Ирландии также имеют право на эмиссию банкнот – правда, лишь в пределах средств, депонированных этими банками в Банке Англии.
В 1946 году Банк Англии был национализирован.

Bank_of_England_Charter_sealing_1694.jpg
Разработка лицензии Банка Англии

Исторический опыт показал, что прямое кредитование правительства эмиссионным банком по своему инфляционному эффекту не лучше, чем прямая необеспеченная денежная эмиссия, избежать которой государство и пыталось путём создания специализированного эмиссионного банка. В связи с этим со временем в большинстве стран мира центральные банки были обособлены от государства, получив ту или иную степень независимости при осуществлении своих функций.
Следует понимать, что независимость центрального банка в любом случае носит ограниченный характер. Во-первых, будучи государственным учреждением, центральный банк в любом случае подчиняется решениям если не исполнительной, то законодательной власти. И если решение о прямом кредитовании правительства принимается парламентом соответствующего государства, оно выполняется соответствующим центральным банком неукоснительно.
Во-вторых, роль центрального банка как банкира правительства отнюдь не ограничивается выполнением функций заимодавца. Правительство нуждается в оказании услуг по хранению своих денежных ресурсов (казны), в осуществлении денежных расчетов со своими контрагентами (как поставщиками той или иной продукции или услуг, так и получателями бюджетных средств) как внутри страны, так и за рубежом, в управлении своими финансами (эффективном размещении временно свободных денежных средств и экономном привлечении заёмных ресурсов). Предоставление возможности осуществлять эти функции коммерческим банкам несёт в себе риски наделения каких-либо банков конкурентными преимуществами (зачастую, весьма значительными) и, соответственно, связано с высокими коррупционными рисками.
В связи с этим, центральный банк выступает по отношению к правительству как:

  • кассир,

  • кредитор,

  • финансовый консультант и управляющий финансовыми активами.

Счета правительства и правительственных ведомств открыты в центральном банке. Доходы правительства, которые поступают от налогов, займов и других источников, зачисляются на счета казначейства или министерства финансов в центральном банке, и с этих же счетов правительство оплачивает свои расходы. В некоторых странах (США, Россия) на центральные банки возложены также задачи осуществлять операции по размещению и погашению государственных ценных бумаг на внутреннем рынке.

Центральный банк как «банк банков». Системообразующая роль центрального банка.

Центральный банк как «банк банков». Системообразующая роль центрального банка.
На первых этапах своего существования центральные банки не отличались от других банков по ни по кругу обслуживаемой клиентуры, ни по кругу выполняемых операций. Однако с централизацией банкнотной эмиссии положение начало меняться.
Во-первых, теперь все банки, желавшие иметь возможность обеспечивать своих клиентов банкнотами, вынуждены были заключать соответствующие сделки с эмиссионным банком – то есть, вступать с ним в корреспондентские отношения. Не обладая ещё де-юре таковым статусом, де-факто эмиссионные банки стали становиться центральным, связующим звеном всей банковской системы, «царём банков», по образному выражению Брокгауза и Ефрона. Вот что они писали в конце XIX века о деятельности Банка Англии.

Банк Англии как «царь банков»
(текст 1891 года)

Существенные черты современного положения банковой деятельности в Англии могут быть формулированы в следующих положениях: возрастают централизация и объединение расчетов между отдельными банками; все менее значительные провинциальные банки вынуждены заводить текущие счета в каком-либо из лондонских банков, которые в то же время являются агентами провинциальных банков по всем их сделкам и операциям на Лондон. В свою очередь, лондонские банки или учреждают в провинции свои отделения, или пользуются услугами тамошних банков. Таким образом, из провинциальных банков стекаются все свободные средства в лондонские банки, которые уже всё, что не находит у них помещения, передают в Английский Банк, играющий роль царя банков, «банка банков».[1]

Собственно говоря, именно центральный банк как «царь банков» и превращает простую совокупность коммерческих банков в единое целое, в банковскую систему.
Во-вторых, «царское» положение центрального банка в рамках банковской системы означало, что, продолжая обслуживать обычных клиентов, центральный банк ставит остальные банки в неравное положение и подрывает конкуренцию в банковском секторе, что грозит монополизацией всего банковского бизнеса, а не только банкнотной эмиссии. Во избежание таких последствий о всех странах были приняты законы, в соответствии с которыми центральные банки больше не работают непосредственно с юридическими и физическими лицами. Их клиентами являются только правительства и коммерческие банки. Являясь «банком банков», центральный банк хранит свободные денежные резервы коммерческих банков, служит расчетным центром банковской системы и предоставляет ей кредиты; в некоторых странах (в т.ч. в России) является также органом банковского регулирования и надзора.





[1] Брокгауз-Ефрон Т. 2А (4): Ауто - Банки. - 1891.

Центральный банк как «кредитор последней инстанции».

Центральный банк как «кредитор последней инстанции».
Одной из важнейших составляющих деятельности центрального банка как «банка банков» является выполнение им функций «кредитора последней инстанции», то есть учреждения, способного предоставить кредит заёмщику даже в такой ситуации, когда получить кредит ни в одном другом банке оказывается невозможным. Такая способность центрального банка опять-таки обусловливается его статусом эмиссионного банка страны, что позволяет ему для осуществления кредитных операций не мобилизовывать кредитные ресурсы на денежном рынке, но создавать их за счет выполнения эмиссионной функции.
Первым в роли «кредитора последней инстанции» выступил всё тот же Банк Англии, и связано это с особенностями функционирования лондонского финансового рынка, ставшего уже к началу XIX века самым ликвидным и активным в мире.
Одним из наиболее активных сегментов этого рынка в XIX веке был рынок векселей, а одними из наиболее активных участников этого рынка – банки, осуществлявшие за счет взаимного переучёта векселей перераспределение кредитных ресурсов. Банк Англии «играл» на рынке векселей фактически наравне с другими банками, зачастую конкурируя с ними. Особая роль Банка Англии становилась видна лишь в периоды банковских кризисов, когда в условиях нехватки ликвидности и роста взаимного недоверия между банками объёмы межбанковских переучётных сделок резко сокращались, и лишь Банк Англии мог позволить себе продолжать выступать в роли поставщика ликвидности, осуществляя переучёт векселей, выставляемых на продажу другими банками.
В литературе встречается мнение, что Банк Англии впервые выступил в роли «кредитора последней инстанции» лишь в ходе банковской паники 1866 года; однако анализ действий Банка Англии в ходе предшествующих кризисов также вполне соответствует понятию «кредитора последней инстанции», и отличие ситуации 1866 года и последующих лет лишь в том, что, осознав особое положение Банка Англии среди остальных коммерческих банков и его особые возможности как эмиссионного банка страны, управляющие Банка Англии более не пытались конкурировать на финансовом рынке с коммерческими банками, и при осуществлении операций ориентировались теперь не столько на цели получения прибыли, сколько на цели регулирования ликвидности финансовой системы, вступая в игру в основном лишь во времена турбулентности на финансовом рынке, а в спокойное время выставляя предложения кредитных ресурсов лишь по высоким «штрафным» ставкам, не нарушающим нормального функционирования межбанковского рынка.[1]



[1] A.Andréadѐs. History of the Bank of England 1640 to 1903. Cambridge, 1908

Двухуровневая банковская система. Национальная платёжная система.

Двухуровневая банковская система. Национальная платёжная система.
Таким образом, можно констатировать, что появление эмиссионных банков, ставшее закономерным следствием развития денег как платёжного инструмента, привело в течение 200-летней эволюции (на протяжении XVIII-XIX веков), во-первых, к становлению центральных банков как особого рода финансовых учреждений, выполняющих ряд функций, не свойственных коммерческим банкам; а во-вторых, к структуризации банковского сектора каждого государства из простой совокупности разрозненных коммерческих банков в единую систему взаимосвязанных финансовых учреждений, объединённых сетью корреспондентских отношений.
Особенностью возникших банковских систем являлся их иерархический, двухуровневый характер, при этом верхний уровень занимает центральный банк, связанный нитями корреспондентских отношений со всеми банками нижнего, второго уровня банковской системы; а нижний уровень – коммерческие банки и иные финансовые учреждения, оказывающие банковские услуги (если это допускается действующим в стране законодательством), связанные узами отношений как с центральным банком, так зачастую и между собой.
В свою очередь, банковская система, объединённая в единое целое благодаря наличию в ней особого элемента – центрального банка, играющего системообразующую роль, является основой для национальной платёжной системы, куда, помимо банков, входят учреждения, образующие платёжную инфраструктуру, а также иные небанковские организации, принимающие участие в оказании платёжных услуг.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ. Национальная платежная система включает всю существующую в стране матричную структуру институционального и инфраструктурного взаимодействия и процессов при инициировании и переводе денежных требований в форме обязательств центрального и коммерческих банков. [1]

Более подробно структуру современной национальной платёжной системы мы рассмотрим несколько позже, а пока что хотелось бы подчеркнуть, что само становление национальной платёжной системы как единого целого есть следствие двух взаимосвязанных процессов: развития и совершенствования платёжных инструментов и платёжных технологий, с одной стороны, и становления современных двухуровневых банковских систем, с другой стороны.





[1] «Общее руководство по развитию национальной платежной системы» - Комитет по платежным и расчетным системам Банка международных расчетов, Базель, Швейцария, январь 2006 г. / Платежные и расчетные системы, №3, 2008

Понятие банковского счета. Расчетные счета и счета по вкладам (депозитам)

8. На пути к банковскому расчётному счёту: Античный мир

Понятие банковского счета. Расчетные счета и счета по вкладам (депозитам).
Мы с вами подошли к тому рубежу в развитии платёжных технологий, когда дальнейшее продвижение вперёд возможно лишь на путях использования для осуществления переводов денежных средств такого института, как банковский счет.
И здесь мы вынуждены перевести дух и «откатиться» на некоторое (точнее, весьма даже продолжительное) время назад – аж во времена Древней Греции, где уже в IV веке до н.э., как мы уже убедились, функционировали финансовые учреждения – трапезы, предшественники банков, связанные между собой корреспондентскими отношениями, формировавшими систему денежных переводов.
При рассмотрении этой системы мы убедились, что оказание платёжной услуги невозможно без того, чтобы покупатель этой услуги – пользователь платёжной системы – не стал одновременно кредитором трапезы, передав ей определённую сумму денежных средств (подлежащую переводу в другой город).
Полученные денежные средства не исчезают мгновенно, финансовое учреждение (трапеза) в течение некоторого времени (как минимум, до окончания процесса оказания платёжной услуги) хранит их. Таким образом, выясняется, что оказание платёжных услуг неотделимо от оказания услуг по хранению денежных средств.
При этом хранение денежных средств как таковое в современных условиях сопутствует лишь очень ограниченному кругу платёжных услуг (например, сложившейся в 1990-х годах в России практике расчетов по сделкам с недвижимостью), связанным, как правило, с расчётами наличными денежными средствами на крупные суммы, либо с переводами денежных средств без открытия счета.
Переводы денежных средств по банковским счетам требуют иного оформления отношений между банком и клиентом, правила которого сложились лишь много веков спустя после возникновения древнегреческих трапез.
В современных условиях размещение денежных средств в банках может преследовать не только цели обеспечения сохранности денежных средствхранение») или осуществления платежейрасчетный счёт»), но также и цели получения клиентом дохода в виде процентов, начисляемых банком на сумму размещённых денежных средств (банковский вклад или депозит)[1].

ОПРЕДЕЛЕНИЕ. По договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.[2]

ОПРЕДЕЛЕНИЕ. По договору банковского счета банк обязуется принимать и зачислять поступающие на счет, открытый клиенту (владельцу счета), денежные средства, выполнять распоряжения клиента о перечислении и выдаче соответствующих сумм со счета и проведении других операций по счету. [3]


ОПРЕДЕЛЕНИЕ. По договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.[1]




[1] Гражданский кодекс РФ, Часть 2, ст.886




[1] В российской практике принято употреблять термин «вклад» применительно к вкладам физических лиц, термин «депозит» - применительно к вкладам юридических лиц.
[2] Гражданский кодекс РФ, Часть 2, ст.834
[3] Гражданский кодекс РФ, Часть 2, ст.845

Услуги по хранению денежных средств в Античной Греции

Услуги по хранению денежных средств в Античной Греции
Услуги по хранению денежных средств – и, шире того, вообще ценностей – оказались, как опять-таки уже упоминалось, достаточно востребованы со стороны клиентов и сами по себе, безотносительно к оказанию платёжных услуг. Состоятельные граждане стремились обезопасить свои ценности от покушений как со стороны грабителей, так и, зачастую, со стороны государства, уводя своё имущество и доходы от налогообложения.
В античную эпоху местом хранения денег и ценностей становились не только и даже не столько трапезы, сколько культовые сооружения, храмы. Сохранность денежных средств в храмах гарантировалась не только их, как сказали бы сейчас, технической укреплённостью, но и соответствующим статусом – ограбить храм означало совершить не просто правонарушение, но святотатство, и не каждый грабитель мог отважиться на такое.
Система хранения денежных средств в древнегреческих храмах стала известна нам, в частности, благодаря раскопкам развалин Делосского храма, посвященного Аполлону. Эта система условно названа "экономикой горшков".[1] Хранимые ценности укладывались в горшки (кувшины). На каждом горшке учинялась надпись, которая заключала одно или несколько указаний следующего рода: происхождение содержавшейся в горшке суммы денег, год и месяц вклада, имя и должность служителя храма, оформившего вклад, время, когда это было сделано, содержание этого вклада и общая его сумма. На каждый вид доходов (поступлений) открывался отдельный кувшин, из которого можно было брать деньги (если вообще можно было) лишь на строго определенные расходы.[2]
Для хранения вкладов применялись не только глиняные горшки, но и контейнеры из металла, дерева, кости. Изображение на одной античной вазе позволяет предполагать наличие несгораемых шкафов (сейфов). Употреблялись также разного рода ёмкости – плетёные, из текстиля, кожи.[3]
Любопытно, что отношение к банку как к месту «хранения» денежных средств надолго пережило ту эпоху, в течение которой такое отношение могло отвечать действительному положению вещей, и дожило до наших дней. Люди старшего поколения хорошо помнят знаменитую советскую рекламу «Храните деньги в сберегательной кассе!» И даже в законодательстве тех лет («Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик») постулировалось, что юридические лица хранят свои денежные средства на счетах, открытых в учреждениях банков.
Многие исследователи, описывая состояние банковского дела в Древней Греции, указывают, что в числе прочих операций и трапезиты, и храмы осуществляли приём вкладов и вели банковские счета клиентов. Действительно, действия трапезитов и священнослужителей, направленные на оказание клиентам услуг по хранению денежных средств, можно рассматривать как прообраз нынешнего расчетно-кассового обслуживания; однако, как мы убедились, технология оказания такого рода услуг в Древней Греции имеет больше общего с нынешним сейфингом, нежели ведением банковских счетов.
Естественно, что такой «счет» не только не подразумевал начисления процентов на него, но напротив, требовал выплаты комиссионных банку за оказанные услуги по обеспечению сохранности денежных средств клиента.
Интересно отметить, что такой вот «банк» эпохи средневековья, в котором клиенты именно хранят свои денежные средства, показан и в романах Дж.Роулинг о Гарри Поттере; вот только книги писательницы умалчивают, за счет каких же операций гоблины – владельцы банка «Грингготс», не смевшие пальцем прикоснуться к деньгам своих клиентов, зарабатывали свои баснословные прибыли.
Как указывают многие исследователи, древнегреческие банкиры (и трапезиты, и служители храмов), оказывали клиентам услуги не только по хранению их ценностей, но и по предоставлению ссуд на различные цели; но для этих целей не использовались «клиентские» деньги, принятые на хранение – только собственные средства кредиторов. «Горшки» клиентов оставались нетронутыми. Кредитование и в Античном мире, и впоследствии в Средневековой Европе носило исключительно ростовщический характер.
Хотя в работах некоторых исследователей можно прочесть, что трапезиты использовали переданные им на хранение деньги клиентов для выдачи ссуд заёмщикам, эти утверждения выглядят скорее как экстраполяция в реалии античного мира ситуации, сложившейся в Европе тысячелетиями позже. В условиях, когда спрос на кредит был несопоставимо ниже, чем в нынешних реалиях, «запускать руку» в «кошелёк» (горшок) клиента, при том, что можно было обойтись собственными, а не чужими деньгами, означало для банкира принимать на себя совершенно необоснованный риск, как финансовый, так и репутационный. Между тем в экономических условиях Античной Греции (как, впрочем, и в наше время) потерять репутацию для банкира означало потерять весь свой бизнес: кто же станет доверять свои деньги трапезиту, не способному обеспечить их сохранность?!
Весьма убедительным представляется мнение, которое высказывает по этому поводу Роберт Лопес, специалист по банковскому делу эпохи раннего средневековья: «В 476 году пала Западная Римская империя, обанкротившись и в экономическом, и в военном плане. Она обескровила своих граждан безжалостным налогообложением и дискредитировала свои монеты непрерывной «порчей», но, что характерно, ни разу даже и не помыслила прибегнуть к заимствованиям у своих банкиров под залог своих несметных активов.[4]»
Это свидетельство представляется вполне убедительным доказательством того, что сама мысль об использовании клиентских средств в проведении активных операций была чужда античному миру. Эта идея – достижение более поздних времён, Италии эпохи позднего средневековья, причём продвижение этой идеи было отнюдь не простым и сопровождалось рядом сложных и даже скандальных ситуаций, которые мы с вами и рассмотрим в дальнейшем.
«Древние учреждения, соответствовавшие нашим Б<анкам>, принимали деньги на хранение, производили за счет своих клиентов платежи, но не вправе были располагать доверенными им вкладами, а обязаны были хранить их в неприкосновенности.[5]» - писали более 100 лет назад в своём энциклопедическом словаре Брокгауз и Ефрон, и в данном случае я им целиком и полностью верю.




[1] Толмачева Р.П. Экономическая история. / М.: Дашков и К, 2003. - 604 с.
[2] См., напр., Гиро П. Частная и общественная жизнь греков. Петроград. Издание т-ва О. Н. Поповой, 1915.  С. 341-342 – со ссылкой на Homolle. Bulletin de corresp. hellénique, т. VI (1882 г.), стр. 58—61, 71—72, 76—77
[3] Малькова Т.Н. Древняя бухгалтерия: какой она была? / М.: «Финансы и статистика», 1995. 304 с. ISBN 5-279-00763-3
[4] Lopez R.S. The Dawn of Modern Banking // New Haven and London, Yale University Press, 1979. P.3
[5] Брокгауз-Ефрон Т. 2А (4): Ауто - Банки. - 1891. С. 892

Оформление счетов клиентов в Древней Греции. Документы, удостоверяющие вклад (депозит)

Оформление счетов клиентов в Древней Греции. Документы, удостоверяющие внесение денежных средств во вклад (депозит).
О каких «платежах за счет своих клиентов» говорит словарь Брокгауза и Ефрона применительно к трапезитам Древней Греции?
Ряд исследователей указывают, что «и в Древней Греции безналичные расчеты были... Безналичные перечисления оформлялись при помощи диаграфе (diagraphe) и симболов (symbolon [1].
Рассмотрим подробнее, что представляли собой эти два инструмента.
Исследователи указывают, что симбол представлял собой кольцо-печатку, удостоверяющее личность клиента банка. В его роли могли выступать также и разломанная пополам монета (одна половина – у клиента вторая – у банкира) или даже глиняная табличка. Симбол удостоверял, что данный вклад был сделан клиентом – владельцем симбола, и возврат вклада осуществлялся лишь при его предъявлении.
Если мы обратимся к современной практике, то увидим, что «Заключение договора хранения ценностей в банке удостоверяется выдачей банком поклажедателю именного сохранного документа, предъявление которого является основанием для выдачи хранимых ценностей поклажедателю. [2]»
Таким образом, древнегреческий симбол, на первый взгляд, выступает в роли «расписки», выданной клиенту и удостоверяющей приём от него ценностей (вклада) на хранение, но не инструмента, «оформляющего безналичные перечисления».
Появление симбола, очевидно, связано с необходимостью обеспечения определённой защиты прав кредитора (вкладчика), выступая в роли материального знака, свидетельствующего о внесении вклада в банк: обладая симболом, вкладчик в своих отношениях с банкиром мог полагаться теперь не только на честное слово последнего.
С этой точки зрения, симбол является аналогом современных ценных бумаг, удостоверяющих внесение денежных средств во вклад (депозит) – сберегательной книжки на предъявителя и сберегательного (депозитного) сертификата.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ. Если соглашением сторон не предусмотрено иное, заключение договора банковского вклада с гражданином и внесение денежных средств на его счет по вкладу удостоверяются сберегательной книжкой. Договором банковского вклада может быть предусмотрена выдача именной сберегательной книжки или сберегательной книжки на предъявителя. Сберегательная книжка на предъявителя является ценной бумагой. [3]

ОПРЕДЕЛЕНИЕ. Сберегательный (депозитный) сертификат является ценной бумагой, удостоверяющей сумму вклада, внесенного в банк, и права вкладчика (держателя сертификата) на получение по истечении установленного срока суммы вклада и обусловленных в сертификате процентов в банке, выдавшем сертификат, или в любом филиале этого банка. Сберегательные (депозитные) сертификаты могут быть предъявительскими или именными. [4]

Это подтверждается и тем, что симбол, судя по всему, обладал определённой оборотоспособностью: как указывают исследователи, получить вклад, предъявив симбол, мог как сам клиент, так и его агенты или другие лица; симбол можно было продать, подарить, передать по наследству. [5]
Это не означает, однако, что счета, открываемые клиентам древнегреческими банкирами, были счетами номерными или анонимными, то есть счетами на предъявителя, доступ к которым осуществляется только через посредство документа, удостоверяющего вклад, но не личность вкладчика (симбола, в древнегреческом варианте). Напротив, как и в нынешнее время, клиентские счета были только именными, и симбол играл лишь вспомогательную роль во взаимоотношениях банкира и вкладчика, повышая уровень правовой защиты последнего. При предъявлении симбола в банк третьим лицом от последнего требовалось объяснить происхождение симбола и законность операции по передаче его от первоначального владельца.




[1] Малькова Т.Н. Древняя бухгалтерия: какой она была? / М.: «Финансы и статистика», 1995. 304 с. ISBN 5-279-00763-3
[2] Гражданский кодекс РФ, Часть 2, ст.921
[3] Гражданский кодекс РФ, Часть 2, ст.843
[4] Гражданский кодекс РФ, Часть 2, ст.844
[5] Малькова Т.Н. Древняя бухгалтерия: какой она была? / М.: «Финансы и статистика», 1995. 304 с. ISBN 5-279-00763-3

Открытие счетов клиентов в Древней Греции. Удостоверение права распоряжения денежными средствами

Порядок открытия счетов клиентов в Древней Греции. Удостоверение права распоряжения денежными средствами.
Об именном характере банковских счетов, открывавшихся клиентам древнегреческими банкирами, свидетельствует и часто  цитируемый исследователями фрагмент из речи Демосфена «Против Калиппа»: «Обыкновенно все банкиры, если частное лицо, вкладывая у них деньги, указывает, кому их нужно отдать, записывают прежде всего имя вкладчика и сумму вклада, затем приписывают, кому должно этот вклад выдать; при этом, если они знают в лицо человека, которому его следует выдать, они ограничиваются лишь записью этого имени, если же не знают, то кроме того приписывают имя того, кто должен будет представить и указать того человека, которому деньги возвратить».[1]
Не правда ли – очень похоже на нынешнюю ситуацию: «Основанием открытия счета является заключение договора счета соответствующего вида, при условии, что проведена идентификация клиента и выгодоприобретателя[2]»?
Процедура открытия счета мало изменилась за прошедшие тысячелетия. Банку для открытия счета необходимо:

  • провести идентификацию клиента (а при необходимости, также и выгодоприобретателя) – то есть, провести процедуру, которую мы с вами уже рассматривали ранее на примере векселя как именного платежного инструмента (как видим, в Древней Греции идентификация выполнялась за счет личного знакомства банкира с клиентом);

  • выяснить целевой характер (назначение) открываемого счета;

  • заключить с клиентом договор банковского счета (вклада, депозита) (в Древней Греции такие договоры заключались, как правило, в устной форме);

  • зафиксировать информацию об открываемом счёте в своих учётных записях;

  • обменяться с клиентом инструментами удостоверения права распоряжения денежными средствами на открываемом банковском счете.

В современных условиях в качестве такого инструмента, удостоверяющего право клиента на распоряжение денежными средствами на счёте, выступает, как правило, собственноручная подпись клиента (возможно, скрепляемая его печатью), либо аналог собственноручной подписи, в качестве которого могут выступать электронная подпись, ПИН-код, иные коды, пароли и т.п.В Древней Греции, как мы убедились, роль такого инструмента, по крайней мере, на ранних этапах развития банковского дела, выполнял всё тот же симбол.





[1] Малькова Т.Н. Древняя бухгалтерия: какой она была? / М.: «Финансы и статистика», 1995. – со ссылкой на Античный способ производства в источниках / Под ред. С Л. Жебелева, С.И. Ковалева- Л.: Изд-во ГАИМК, 1933.
[2] Инструкция Банка России от 30.05.2014 № 153-И «Об открытии и закрытии банковских счетов, счетов по вкладам (депозитам), депозитных счетов», п. 1.2 (в сокращении)

Разделение ведения банковских счетов клиентов и учёта операций по ним. Банковский счёт и лицевой сч

Разделение ведения банковских счетов клиентов и учёта операций по ним. Банковский счёт и лицевой счёт.
Если целью симбола было повышение защищённости клиента в его взаимоотношениях с банком, то ведение учёта, напротив, необходимо прежде всего самому банкиру, обеспечивая его экономической информацией для целей управления, контроля, анализа и планирования финансовой и хозяйственной деятельности.
Рассматривая порядок открытия счетов клиентов, мы с вами оставили практически без рассмотрения один важный пункт из числа процедур открытия счёта – а именно, фиксацию информации об открываемом счёте в учётных записях банка.
Учёт операций по вкладам клиентов рождался одновременно с началом становления самогό института банковского счёта и поначалу был и вовсе неотделим от него: как мы с вами убедились на примере открытий, сделанных в ходе раскопок Делосского храма, первоначально информация о принятых от клиентов вкладах фиксировалась на самих горшках, в которых эти вклады хранились. Неудобства такой записи очевидны: для поиска записи о вкладе требовалось отыскать соответствующий ему горшок в массе других горшков, а для составления какого-либо отчёта – и вовсе обойти все горшки подряд. Поэтому очень скоро банкиры начали дублировать записи на горшках в единой учётной книге, которую принято именовать приходно-расходной. К сожалению, о существовании таких книг приходится судить в основном на основании косвенных данных, к числу которых относится, в том числе, и приведенное ранее высказывание Демосфена.
Появление приходно-расходной книги ознаменовало собой начало процесса обособления непосредственно операций по счетам клиентов от их отражения в бухгалтерском учёте банка, которое в течение последующих веков постепенно привело к тому, что в настоящее время можно говорить о существовании банковского счёта как юридической конструкции, определяющей отношения банка и клиента при осуществлении вкладных и расчетных операций, и о лицевом счёте клиента как регистре бухгалтерского учёта, предназначенном для отражения в бухгалтерском учёте операций, проводимых банком по банковскому счёту клиента.
Однако в Древней Греции до подобного разделения было ещё далеко.
Особенностью совершаемых с вкладами операций, по крайней мере, на первых порах существования трапез, было то, что операции осуществлялись с вкладом как единым целым: он принимался от клиента и выдавался клиенту (или иному лицу) только целиком. Переводов денежных средств, переданных клиентом на хранение в банк, на какой-либо другой счёт, пусть даже и открытый в той же самой трапезе, не осуществлялось.
Использование вклада исключительно как единого целого предопределило уникальную особенность древнегреческой банковской бухгалтерии, где в записях банкиров операции по приёму вкладов и их выдаче не отражались двумя отдельными записями, но при выдаче вклада запись о его приёме просто вычёркивалась. Такая практика, безусловно, затрудняла продвижение от «экономики горшков» к развитию банковского расчётного счёта, где по счёту клиента происходит постоянное движение денежных средств – списание одних сумм и зачисление других. Но, единожды сложившись, такая учётная практика продержалась в течение удивительно долгого времени: бухгалтерский учёт – вещь крайне консервативная!
Сохранившиеся учётные записи трапезитов свидетельствуют, что достаточно распространёнными были такие ситуации, когда клиент закрывал в трапезе свой вклад, тут же расплачивался полученной суммой со своим кредитором, который сразу же вновь размещал деньги в той же трапезе уже на свой счёт.

Папирус № 890

Самым знаменитым в истории эллинистического учета является папирус № 890 II века до н.э., который издатели[1] считают банковской эфемеридой – ежедневником, записи которого переносились затем в главную приходно-расходную книгу.
В этом папирусе следуют одна за другой записи о поступлениях и выдачах денежных средств с указанием, от кого банк получил и кому выдал вклад. Суммы явственно отодвинуты вправо от текста.
В документе несколько раз встречаются взаимосвязанные одинаковые суммы, выданные одному клиенту и затем принятые от другого. Такие записи встречаются по строкам 5 и 6, 25 и 26; 176, 177 и 178 (в данном случае одна выданная сумма затем разделена на 2 части и принята назад от двух разных лиц), 186 и 187; 188 и 189; 227 и 228. Возможно, таких записей было ещё больше, но, к сожалению, цифровая часть значительной части документа не сохранилась. Так, в строке 5 указано, что сумма в 700 драхм выдана Аполлонию, сыну Естиодора, а следующая строка (6) указывает, что такая же сумма принята от Аристона, сына Антипатра. [2]

Естественным следствием подобной практики явилась мысль о том, что необязательно лично являться к банкиру, чтобы получить сумму своего вклада и тут же вручить её кредитору; достаточно уведомить банкира о том, что вклад надлежит выдать не самому вкладчику, а его кредитору, когда тот придёт в банк – ситуация, которая и описана в вышеприведенном фрагменте из речи Демосфена.
Такого рода извещения, которые, очевидно, должны были сопровождать оборот симболов, и явились предшественниками «диаграфе», к рассмотрению которых мы теперь, наконец, и приступаем.




[1] Grenfell B.P., Hunt AS., Goodspeed E.J. The Tebtunis papyri. Vol. 1.-3.-L, H. Frowde- N.Y., 1902-1938, т. 3, ч. 2, № 890.
[2] Малькова Т.Н. Древняя бухгалтерия: какой она была? / М.: «Финансы и статистика», 1995. 304 с. ISBN 5-279-00763-3

Платежи по счетам клиентов в Древней Греции.

Платежи по счетам клиентов в Древней Греции.
Основное отличие диаграфе от рассмотренных нами извещений о выдаче вклада третьему лицу – то, что в «диаграфе» речь идёт о выдаче кредиторам вкладчика не всей суммы вклада, но лишь его части в размере суммы платежа. Именно это обстоятельство и побуждает многих исследователей считать «диаграфе» полноценным платёжным распоряжением.
Известен такой пример одного из сохранившихся до наших дней диаграфе.
"Аммониос Никанору, привет. Заплати от меня по счету Аполлонию через Антиоха за две белых телки по стоимости медью пятьсот сорок драхм. Будь здоров". Другим почерком на документе написано: "Заплатил. Год 6-й (месяц) хойяк 20-го".[1]
Папирус с таким текстом был обнаружен в архиве банкира Никанора, владельца трапезы в эллинистическом Египте, и датирован 241 годом до н.э. и является, возможно, самым древним из сохранившихся до наших дней письменных платёжных распоряжений.
Существуют ещё несколько сохранившихся диаграфе, относящихся к более поздним временам. Они тщательно оформлены: приводятся имена клиентов (без сокращений) с дополнительными уточнениями (имена родственников, профессии и т.д.). Указывается и мотив оплаты. Кроме того, на каждом из них имеется отметка банкира – помимо отметки «заплатил», встречается и другая отметка – «аннулировать», которая ставилась на документе по диагонали, перекрывая основной текст. [2]
Несмотря на кажущуюся достаточно вольную, неформальную стилистику текста сохранившихся диаграфе, можно заметить, что в них имеется указание всех необходимых реквизитов – как тех, которые мы с вами уже рассмотрели на примере векселя, так и иных, характерных только для платежных инструментов, используемых при расчетах, связанных с переводами денежных средств по банковским счетам.
К числу реквизитов диаграфе относятся, в частности,
- наименование плательщика (в приведенном примере – Аммониос);
- наименование получателя платежа (Антиох как агент Аполлония);
- сумма платежа (пятьсот сорок драхм);
- назначение платежа («за две белых телки»);
- банк плательщика (трапеза Никанора);
- отметка банка об исполнении распоряжения (или его аннулировании);
- дата исполнения распоряжения (20-е хойяка 6-го года).
Классифицируя диаграфе как платёжный инструмент, мы сталкиваемся с определёнными трудностями. На первый взгляд, перед нами – кредитовый платёжный инструмент, поскольку инициатором платежа и составителем платёжного распоряжения выступает, несомненно, плательщик.
Однако для того, чтобы диаграфе было исполнено и денежные средства переданы получателю платежа, со стороны последнего также требовалось совершить определённые действия: как минимум, прийти в банк и востребовать платёж, возможно, продемонстрировав при этом доказательства выполнения собственных обязательств по условиям сделки, породившей обязательства плательщика: например, предъявив вышеупомянутому банкиру Никанору расписку плательщика (Аммониоса) в получении пресловутых «двух белых тёлок». Всё это роднит диаграфе уже с дебетовыми инструментами, причём само диаграфе начинает при этом играть роль не платёжного распоряжения, а предварительно данного акцепта на списание денежных средств со счёта плательщика по требованию получателя платежа.
Среди современных платёжных инструментов подобным смешанным характером, не позволяющим однозначно отнести его ни к кредитовым, ни к дебетовым платёжным инструментам, обладает аккредитив, рассмотрению которого будет посвящена одна из последующих глав.
Отметки об аннулировании, обнаруженные на некоторых сохранившихся диаграфе, скорее всего, свидетельствуют о том, что платёж мог быть отозван клиентом вплоть до момента, когда денежные средства на основании диаграфе выдавались получателю платежа. Хотя, возможно, аннулирование производилось и самим банкиром в случае, если получатель платежа оказывался не в состоянии подтвердить исполнение своих обязательств по сделке.
Как бы то ни было, но можно констатировать, что применительно к диаграфе моменты безотзывности, безусловности и окончательности платежа наступали одновременно в момент получения денежных средств получателем платежа.




[1] Малькова Т.Н. Древняя бухгалтерия: какой она была? / М.: «Финансы и статистика», 1995. 304 с. ISBN 5-279-00763-3
[2] Малькова Т.Н. Древняя бухгалтерия: какой она была? / М.: «Финансы и статистика», 1995. 304 с. ISBN 5-279-00763-3

Уведомление об исполнении распоряжения, выписка из лицевого счета, сверка расчетов

Уведомление об исполнении распоряжения, выписка из лицевого счета, сверка расчетов и подтверждение остатка по счету.
До появления диаграфе ситуация с вкладом была для клиента простой: либо вклад есть, и тогда размер его известен и постоянен, либо вклада и вовсе нет. Теперь же размер вклада мог с течением времени меняться. Кроме того, сами диаграфе могли либо исполняться (причем иной раз, очевидно, по истечении достаточно длительного времени после своего поступления в банк), либо аннулироваться.
Всё это требовало перехода на качественно новый уровень обмена информацией между банком и клиентом – пользователем платёжных услуг.
Во-первых, клиенту требовалось знать, исполнено его диаграфе или нет, а если исполнено, то когда. То есть требовалось получать от банкира уведомления об исполнении платёжных распоряжений. В условиях отсутствия возможности передавать клиенту на его мобильный телефон SMS-сообщения о совершении операций по счёту, единственным способом направлять такие уведомления была передача письменных сообщений; и в самом деле, среди сохранившихся античных документов мы находим расписки банкиров об исполнении полученных от клиентов диаграфе. В этих расписках такие детали как личность клиента или его профессия особо не уточняются, отсутствует указание на мотив оплаты, но зато конкретизированы данные о банкире – очевидно, для того, чтобы клиент при необходимости мог доказать, как, когда и в каком банке он совершил платёж. [1]
Как известно, «деньги счёт любят»; а двойной счёт они любят ещё больше. Процесс сверки, с которым мы с вами познакомились при рассмотрении процедур расчётов с применением векселей в средневековой Италии, в банковском деле – применительно к процедурам ведения счетов клиентов – был изобретён ещё в античные времена, и с тех пор до настоящего времени претерпел удивительно мало изменений.
Чтобы убедиться в правильном и полном исполнении всех переданных клиентом распоряжений, отсутствии каких-либо пропусков, недостач и излишков, банки, помимо уведомлений об исполнении платёжных распоряжений, направляют клиентам выписки из лицевых счетов, соответствующих открытым для них банковским счетам (напомню, что если банковский счёт – конструкция юридическая, то лицевой счет – это один из регистров банковского бухгалтерского учёта, предназначенный для отражения в учёте операций, проводимых по банковскому счёту клиента). В этих выписках отражаются все операции по списанию и зачислению средств, проведенные по банковскому счёту клиента за определённый период, а также остаток денежных средств на счёте на начало и конец периода, за который составлена выписка. Периодичность и порядок предоставления выписок обычно оговариваются в договоре банковского счёта, заключаемом при открытии банком банковского счёта клиенту.
Помимо этого, банки обычно требуют от клиентов подтверждения остатка, сложившегося на банковском счёте клиента на определённую дату (как правило, на конец финансового года, который в Российской Федерации совпадает с годом календарным).
Проведение процедур проверок выписок из лицевых счетов на предмет полноты и правильности отражения в них результатов исполнения распоряжений клиента и сверки остатков на банковских счетах призвано обеспечить отсутствие разногласий между банком и клиентом по вопросам ведения банковского счёта и предотвратить возможные связанные с этим конфликты.




[1] Малькова Т.Н. Древняя бухгалтерия: какой она была? / М.: «Финансы и статистика», 1995. 304 с. ISBN 5-279-00763-3

Книга регистрации открытых счетов.

Книга регистрации открытых счетов.
Как уже говорилось, лицевые счета клиентов как отдельные регистры бухгалтерского учёта в древнегреческих трапезах не велись. На основании диаграфе заполнялась приходо-расходная книга банка. В ней записи, относящиеся к различным клиентам, следовали подряд одна за другой и вперемежку.
В связи с этим, поскольку потребность клиента знать состояние своих расчетов требовала удовлетворения, банкирам, вместо появившейся в более поздние времена выписки из лицевого счета, приходилось готовить для клиентов справки с выборками записей о совершенных по счету клиента операциях. Исследователи указывают, что «Архитектоника банковской книги была такова, что в любом случае приходилось долго (2 месяца!) и с большими трудностями делать выборку из перечня взносов, выдач и перечислений, чтобы составить для клиента по его требованию или при окончательном расчете персонифицированный счет.[1]»
Положение изменилось лишь в Древнем Риме, где у банкиров, помимо приходно-расходной книги, появилась ещё одна - codex rationum, поныне бытующая в банковской практике и ныне известная как книга регистрации открытых счетов. Изобретение этой книги можно с полным правом назвать выдающимся открытием бухгалтеров. Теперь, помимо записей в хронологическом порядке в целом по банку, операции учитывались теперь также и в разрезе отдельных клиентов.
Изменился разве что внешний вид книги, который ныне, конечно, существенно отличается от того, что мы наблюдаем в Древнем Риме. А наблюдаем там мы, по словам историков, вот что.

Codex ratio древнеримских банкиров

…для каждого клиента открывался особый счет — ratio, писавшийся на отдельной таблице (восковой, позднее пергаментной) , куда переносились записи из памятной книги. Таблицы (tabulae) эти складывались и составляли книгу (codex). Каждая отдельная таблица называлась nomen, потому что в заголовке ее вписывалось имя вкладчика, и была разделена на две части; над одной половиной надписывалось accepti, на другой — expensi (наши «кредит и дебет»). Таким образом, каждый римский капиталист имел у банкира свой отдельный счет. Если кто-нибудь платил звонкой монетой из собственной кассы, то это называлось ех аrеа propria, если поручал платеж банкиру — per mensam scriptarum, то есть посредством банкирских записей, так как банкир вместо платежа мог ограничиться перепиской суммы с таблицы одного клиента на таблицу другого. Такого рода платежи путем переписывания в счетах (отсюда transcriber как в Греции διαγράφειν — значит платить) имели весьма широкое применение. [2]





[1] Малькова Т.Н. Древняя бухгалтерия: какой она была? / М.: «Финансы и статистика», 1995. 304 с. ISBN 5-279-00763-3
[2] Брокгауз-Ефрон Т. 2А (4): Ауто - Банки. - 1891.

Платежи по счетам клиентов в Древнем Риме.

Платежи по счетам клиентов в Древнем Риме.
Итак, мы видим, что в Древнем Риме появляется новый платёжный инструмент – «транскрибере» («переписать»). Что бы ни писали историки о внешнем сходстве диаграфе и транскрибере, с экономической точки зрения между этими инструментами имеются весьма серьёзные различия.
Транскрибере с полным основанием можно отнести к кредитовым платёжным инструментам. Его «наследниками по прямой» являются родившийся в Средние века «жироприказ» и современное «платёжное поручение».
Для исполнения транскрибере, в отличие от диаграфе, не требовалось от получателя платежа – личной явки в банк, а от банкира – проверки выполнения условий платёжного распоряжения. Безотзывность и безусловность платежа наступали в момент списания денежных средств со счета плательщика, а окончательность – в момент совершения записи о поступлении денежных средств на счет получателя.
Очевидно, банкиры теперь должны были уведомлять о совершенных операциях не только плательщика, но и получателя платежа; к сожалению, образцов таких уведомлений, если они и в самом деле были, не найдено. Возможно, с появлением в древнеримских банках учётных табличек с лицевыми счетами клиентов уведомление плательщиков и получателей о совершенных операциях осуществлялось лишь путём ознакомления их с состоянием их лицевых счетов.
Таким образом, банкирам античного мира оставалось сделать буквально один маленький шажок, чтобы перейти от «экономики горшков» к «экономике общего котла» и окончательно отделить платежи по счетам клиентов от физического перемещения металлических монет по соответствующим ячейкам хранилища; но шаг этот был сделан лишь почти полторы тысячи лет спустя, в средневековой Италии – в той же стране и примерно в ту же эпоху, когда (и где) изобретается вексель и принцип «двойной записи» в бухгалтерском учёте.
 

Расчёты наличные и безналичные.

Расчёты наличные и безналичные.
В российском законодательстве, равно как и в российской экономической литературе, долгое время значительное внимание уделялось разделению всех платежей на «наличные» и «безналичные» - совершаемые через передачу наличных денежных средств либо путём совершения записей по счетам. Очевидно, исторические корни такого подхода лежат в том искусственном разделении денежного оборота на «наличный» и «безналичный», которое было характерно для Советского Союза и ликвидация которого внесла огромный, если не решающий вклад в развитие инфляционных процессов в СССР периода «перестройки».
Между тем, развитие технологических инноваций в сфере платежей и расчетов, и в частности, появление такого инструмента, как электронные деньги, заставило по-новому взглянуть на проблему разделения «наличных» и «безналичных» платежей и задуматься, действительно ли настолько принципиальной является разница между ними? В самом деле, при использовании «электронной наличности» ни банкноты, ни монеты из рук в руки не переходят, и это роднит такие платежи с платежами безналичными. Но с другой стороны – не происходит и записей по банковским счетам плательщика и получателя платежа – а значит, и безналичными такие платежи считать нельзя!
Некоторые авторы предлагают рассматривать в качестве наличных расчетов платежи, которые осуществляются непосредственно между плательщиком и получателем платежа без участия посредников (в лице банков или иных инфраструктурных организаций). Несмотря на логичность такого подхода, для многих он выглядит весьма непривычно, и общепризнанным пока не стал.
Между тем, оказывается, что если заглянуть не в высокотехнологичное будущее, а в глубокое прошлое, на самые ранние этапы становления и развития платёжных технологий, то мы тоже столкнёмся с той же трудностью в классификации расчётов как наличных или безналичных!
Некоторые исследователи с уверенностью пишут о платежах с использованием диаграфе и транскрибере как о разновидности безналичных расчетов. Но можно ли считать безналичными расчёты, которые могут завершиться не иначе как выдачей наличных денежных средств получателю платежа, как это имеет место при использовании диаграфе? Или в том случае, если записи по счетам должны сопровождаться соответствующим перемещением наличных, как это имеет место при использовании транскрибере?
Ввиду наличия подобных вопросов я в этой книге стараюсь по возможности избегать использования термина «безналичные расчёты» и при классификации избегать разделения платёжных технологий на «наличные» и «безналичные» расчёты.